публицистическая литература

Книга историка Паулины Брен – это взгляд на Уолл-стрит с непарадного входа. С 1960-х годов и вплоть до 11 сентября 2001-го биржевой мир оставался цитаделью мужской власти, где

От мельниц, породивших индустриальную эпоху, до современного рынка зерна – исследование о том, как хлеб определял политику, экономику и судьбы народов. Сегодня хлеб лежит на каждом столе, и

История от первого лица о командирах и бойцах, где дисциплина, вера и память становятся опорой крепче смелости. Книга Дмитрия Воронина – это фронтовая проза от первого лица о

История от первого лица о командирах и бойцах, где дисциплина, вера и память становятся опорой крепче смелости. Книга Дмитрия Воронина – это фронтовая проза от первого лица о

«Большой город встретил пылью и изнуряющей жарой, но мне, семнадцатилетней и необстрелянной, хотелось думать, что это радушные объятия. А еще хотелось пить, к маме и снять наконец босоножки

До 1917 года история России была историей Романовых. После 1917 года она стала историей большевистской партии. Еще через десять лет она превратилась в историю Сталина. Как говорил сам

Путеводитель по эпохе раздробленности Руси: кто её начал, как жили князья, за что боролись за Киев и кем были враги. Книга Марии Багановой «„Русь Раздробленная“» – самый новый

XI век. После смерти Ярослава Мудрого власть на Руси переходит в руки его старших сыновей: Изяслава, Святослава и Всеволода. Поначалу братья стараются действовать сообща, отражая набеги степняков, однако

Новая книга Маруси Климовой – о том, как искусство и реальность переплетаются, а загородная дача становится местом, где можно спрятаться от хаоса и новостей. Маруся Климова – одна

Новая книга Маруси Климовой – о том, как искусство и реальность переплетаются, а загородная дача становится местом, где можно спрятаться от хаоса и новостей. Маруся Климова – одна